|
Журнал · www.shaleev.ru
 |
|
Сезон дождей ещё не начат,
Гнетущий зной уже забыт
Последний летний мачо плачет -
Он был недолго знаменит. Он обнимал красоток томных
Он раздевал их до нага
Ласкал их нежно, но не скромно,
Теперь он сослан на юга. Как вышло время не заметил,
Таков его природный долг,
Но он вернётся, мачо-ветер,
Пока же тёплый шелест смолк. Пока не стало небо грубым,
Пока нет луж и зелен лист,
Мы будем говорить друг с другом,
Сыграет нам саксофонист. Он сам не знает, чем обязан
Быть фоном нашей болтовне,
Но с нами он невинно связан
Заботой стать внутри и вне. Вдыхать остывшее из мира
И отдавать ему себя,
Пуститься по волнам эфира
Ни снов, ни мыслей не тая. Откроем всё, что было скрыто,
В осеннем пламени сожжём,
Саксофонистом-ветром смыто
Всё то, что летом бережём. |
|
|
...жизнь все больше напоминает мне реку,- начинается из родничка и впадает в море. Реки бывают маленькие и большие, глубокие и мелкие, быстрые и степенные,- как люди.
Плыть по реке можно против течения - тогда потратишь все силы, но останешься на месте; можно торопиться - плыть по течению, увидишь много интересного, но пропустишь еще больше.
Особенно интересно бывает нырнуть и посмотреть наверх - волны забавно играют с солнечным светом, болтаются ноги других плавцов - очень смешно; если увлечься, то можно и утонуть.
На первый взгляд выбор совсем небогат - плыви как все, вернее как умеешь и не думай о том что было и будет - жизнь омывает событиями как водой, холодной или теплой, ласковой или неприветливой, в любом случае она касается тебя секунды и уходит, а какая вода будет впереди не угадаешь...
Очень хочется сделать невозможное - выйти на берег и посмотреть на все это со стороны... |
|
|
Пожалуйста, подумай обо мне,
Сплети венок из зарева заката,
Шепни украдкой что-то, как во сне,
На расстоянии далёкого раската.
Меж нами тонут звуки в полутьме
Такой широкой и невинно близкой
Объявшей мир, представшей в наготе
Всех чувств высоких и, конечно, низких.
Мы вместе не разнимем наших рук
Не зная времени, не веря в расстоянья,
Ты - мой единственный безмерно нежный друг,
Моя Надежда, Вера, Покаянье... |
|
|
Понаехали. Скорая. Милиция. «- Кто свидетели? - Мы свидетели, а что случилось?» Пожарные тоже приехали. Обматерили милицию. Уехали. Чья-то собачка утром помочилась на чей-то свежий труп, всего-то и делов. Не, а понаехали! Вот как они-то, а! Давай теперь дело заводить, окно от трупа искать, потом там вся канитель – записка или не записка, пил или не пил, пел или не пел, наркоман или наркоман,- по полной программе, короче, граждане. А вот ссыкуна нашего, подъездного, ловить некому! А, каково! И это в двадцать первом веке. Ужас что делается, а не порядок. Ну уже третий час как вокруг этого самого шаманят, что им от него надо – не понятно, так только вид делают что работают. А что тут расследовать-то, что расследовать? Я вам сама расскажу, что как было, мне сон вещий был – всё как есть видела. Одна, значит, дура соседская всю еду про запас на балконе держит. И крупы там, и сахар, и соль, и посуда что поновей, и, главное, масло растительное, ну, подсолнечное, значит. И у дуры этой, ещё кот с кошкой, тоже идиотские, проживают. Вот как уйдёт она куда по своим никчёмным делам, они, кошак с кошкой, давай полный дурдом в квартире чинить – носятся так что у дворничихи в подвале мусор подскакивает. Раздолбали, они, кошак с кошкой, на балконе канистру с маслом растительным, подсолнечным, значит. И потекло это самое маслице вниз прям по внешнему виду дома нашего, и дотекло оно докапало до того этажа где раньше труп-то и жил. Так вот, вышел этот виновник нашествия всякой милиции на наш подъезд на свой балкон свой покурить, да и поскользнулся и давай кувырком-кубарем ветки деревьев и косточки свои считать-ломать. Так и грохнулся. Вот теперь работы скольким людям из-за дуры и ейных кошака с кошкой. |
|
|
Суть любой жизни - в неверии в собственную смерть. Субъективно, любой живущий бессмертен. И мелочи для него – самое важное на свете. Реалистичное отношение к жизни и смерти означало, что ты становишься иррациональным. Была какая-то ирония в том, что единственным способом сохранить разум было не обращать внимание на то, что живёшь в сумасшедшем мире, и делать вид, что этот мир разумен. Эпиграф взят из какой-то книги, которую я прочёл, учась в средних классах средней советской средней школы. Я храню эти строчки с тех пор вместе с собственноручно отлитым из олова талисманом – моим знаком зодиака. Я безошибочно быстро откопал эти фетиши в массе барахла, заполняющего верхний ящик моего письменного стола, который не разбирал лет пять. * Супруга давно просила меня купить ей книгу «Ярмарка тщеславия», о чём я удачно вспомнил, проходя через турникет супермаркета REAL. С твёрдым намерением неожиданно исполнить эту простую просьбу я пошёл в угол «канцтовары-литература». Никаких консультантов там никогда не бывает, поэтому я честно просмотрел корешки всех стоящих на полках книг и ужаснулся количеством новых писателей, особенно меня умилило наличие произведений Трахтенберга и Бочинского/Стилавина. В результате «Ярмарку» я, конечно, не обнаружил, но принял ответственное решение ознакомится с «Редкими землями» Аксёнова, «Сексом по SMS» и ДУХLESS’ом.
С чувством гордости за свои успехи я пополнил тележку кусочком сыра «бри» и пакетом белого сухого испанского вина. Вечер обещал быть удачным. Но, придя домой, я поимел пару неприятных телефонных разговоров, после которых тупо просидел в сети до двух часов ночи, запивая информационный шум вином и закусывая сыром. Лёг спать прилично поддатый, но вернув себе благоприятное расположение духа.
Утром, собираясь на работу, я с радостью вспомнил о вчерашних пополнениях моей библиотеки и наугад взял и положил в портфель одну из книг – ДУХLESS, поймав себя на мысли, что уже давно не читал в метро, считая это дурным тоном. Следует ли упоминать, что и за рулём я тоже не читаю? А учитывая ежедневную рутину, времени на чтение в последние годы почти нет, так что читаю я очень мало, в основном с экрана монитора. Улыбаясь, я вышел в утро. Открыв книгу, я обнаруживаю, что почти попадаю в группу тех, кому она адресована – поколение 1970-1976 годов рождения, и герой – мой ровесник. Но я отказываюсь ассоциировать героя с его автором по причинам, описанным в одной из моих статей, написанной не известно для кого и опубликованной на моём сайте имени себя же, который никто не читает, а случайно попавшие на него из поисковиков посетители в панике (читай – без эмоций) покидают его после просмотра двух-трёх страниц, о чём свидетельствует неумолимая статистика. А я… а что я? Я храню в себе уверенность, что это лучше, чем писать «в стол» и что 10 долларов в месяц за хостинг – не те деньги, из-за которых нужно лишать себя удовольствия иногда дарить случайным знакомым визитную карточку сайта, носящего мою фамилию. Также, я не готов поставить себя на место героя, так как никогда не был ни богат, ни разнуздан как он. И что самое главное – я никогда не хотел быть таким. Так что читаю спокойно, развлекаюсь. Двигаясь от страницы к странице, в моей голове начинают возникать воспоминания и параллели с описанными событиями. Я отлично помню закрытую вечеринку в клубе First, состоявшуюся буквально через несколько дней после его открытия и посвящённую дню рождения моего приятеля, на которую меня и мою будущую супругу пригласил сам именинник. Тогда я откровенно не понимал, почему на меня так завистливо косятся люди у барной стойки, когда я выходил из зала VIP в общий. Я не понимал, почему все так часто бегают в туалет, и относил это на количество выпитого или цистит. Ещё больше завидовали гости пригласившему их хозяину праздника. Зависть сквозила во взглядах, в поздравлениях, в восторженных оценках таланта какого-то знаменитого французского повара, который специально для нас приготовил нечто особенное. Действительно, мне было очень вкусно и весело. Оторвав взгляд от книги, я вижу, что больше половины окружающих тоже читают, кто газету, кто бульварный роман. Я чувствую себя неотъемлемой частью толпы, мы не можем друг без друга, толпа без меня, я – без неё. Я чувствую себя настоящим ПАССАЖИРОМ. Но не общественного транспорта, а некоего корабля, который медленно плывёт то ли по океану, то ли по луже, ведомый невидимым капитаном в белом кителе и с трубкой под усами. И куда бы ты не перемещался по этому пароходу,- на палубу или в кафе-бар или даже в собственную каюту, ты не решаешь, куда двигаться судну и не знаешь, в каком порту оно пристанет в следующий раз. Это знает только капитан. Так приятно не знать, не решать, не отвечать… правда? Я улыбаюсь толпе, толпа не реагирует, но понимает мою улыбку. Я неуклюже записываю в ежедневник название группы, упомянутой в книге – «Costes», я не знаю кто они, но обязательно скачаю из Интернета их альбом, который наверняка окажется вариацией на тему «умц-бумц», которую я не люблю, но оставлю его на винчестере вместе с прочей музыкой, которую никогда не слушаю. Книга написана легко, с претензией на откровение, но я не верю, я не верю в искренность написанного, слишком уж она подчёркнута, эта непосредственная искренность, даже в подзаголовке: «повесть о ненастоящем человеке». Реальные истории из нереальной жизни описаны иронично, но не смешно, а, скорее, задумчиво. Мне это нравится и подкупает. Я даже вспомнил историю, как на одном важном собрании секретарша умудрилась залить заказанный САМЫМ ГЛАВНЫМ БОССОМ чай не кипятком, а холодной водой, и подать ему. Я не знаю, уволили её или нет, но реакция присутствующей шелупони была точь-в-точь такая же, как описано в книге. Я узнал себя в КСП’шниках, так как будучи студентом, пару раз выезжал на «слёты» танцевальной студии, в которой тогда занимался бальными танцами. Мы там отлично проводили время – ночами пили сваренный в эмалированном ведре на костре «глинтвейн», пели под гитару собственные песни, а днём пили много плохой водки и всегда разговаривали - смеялись, разговаривали – смеялись, разговаривали – смеялись… нам всем было очень хорошо. Моя партнёрша по танцам уже несколько лет живёт через дорогу, мы давно собирались встретиться, познакомить друг друга со своими супругами и детьми, но встретились случайно, в парикмахерской… упс… простите… в «салоне красоты», за пять минут рассказали друг другу все свои новости и договорились, что обязательно всё-таки соберёмся встретиться. Мне было забавно увидеть себя на встрече сетевых литераторов. Я крайне редко бываю на подобных мероприятиях, но их дух всегда одинаков и весьма точно передан в книге. Так же мне было приятно заметить, что описания «тусовки» и «тусовщиков» очень сильно перекликаются с моим стихом, посвящённым этому явлению современности. (Сам себя не похвалишь – все ругать будут, проверено.) Единственным неожиданным для меня поворотом событий оказалось то, что герой не попал под чары гомосексуалиста, а избил его. Я ожидал другой развязки этого эпизода, более подходящего, на мой взгляд, для общего настроения повествования. Очень хорошо, что герой не прыгнул с моста – это было бы слишком пошло. Дочитав книгу до финала, я отмечаю про себя, что совсем не жалею о потраченном времени, что теперь понимаю, почему она наделала столько шума, столько обсуждалась и породила такое дикое количество собственных клонов. А ещё, думаю я, было бы лучше, если бы автор написал её не от первого лица, а во всём произведении заменил «я» на «ты». И ещё я мог бы написать книгу с названием ДУХFULL, в которой переиначил бы содержание так, что депрессии героя превратились бы в позитив, не нарушая при этом сюжетной линии и манеры повествования ДУХLESS… но я не буду этого делать, потому что красть грешно. В целом, осталось приятное ощущение, теплое и мягкое, от того что это не про меня и «мне туда не надо», что так удачно перекликается с финалом упоминавшегося выше стиха. Практически не пришлось думать над тем, что написать о прочитанном. А уж размышлять о том «кто будет читать этот отзыв?» я тем более не стал. Обязательно выложу этот текст на сайт Проза.ру и в ЖЖ, но не получу на него ни одного комментария, как обычно. Но это не важно. |
|
|
Ну что ж...
Весь год мы пили дружно
То вместе, то поврозь
То сильно, то слегка
Где нужно, и не нужно
Наобум, на авось,
Пусть нас закружит с первого глотка!
Мы выросли давно,
Кто слишком, кто не очень
Порой, грустим, что так,
Но детство всё равно
Внутри у нас хохочет
Пусть "классики" и впредь сбивают ровный шаг!
Пусть дети пошалят,
Ведь мы когда-то тоже
Бесились день и ночь
Как сотня чертенят,
Они на нас похожи
Пусть лучшая им доля и пусть все беды прочь!
Оставим на потом
Заботы и обиды
Они нам не нужны
Очистим ум и дом
Мы все сегодня сыты
Пускай же никогда не будем знать нужды!
Позвольте вам желать
Большого волшебства
Под звёздным небосводом.
Нет больше силы ждать,
Без тени плутовства
Кричу вам (хором): "С Новым Годом!" |
|
|
Мне тесно, .......на просторах Интернета Нет места .......для свободного поэта; Не честно .......ждать от юзеров ответа Известно, .......что не платят им за это. Мне нужно
.......получить хоть пару строчек
Возможно,
.......брани или просто точек;
Наружно
.......оголившийся до почек
Натужно
.......в пальцах тереблю платочек. Наверно,
.......каждый хочет быть услышан,
Но скверно
.......слышно падающих с крыши;
Не верно
.......ждать простых решений свыше,
Примерно
.......знать, чем наши души дышат. |
|
|
Писать - не гордость,
Гордость - сделать,
Пустую робость
Усмирить,
Отчаянную смелость
Проявить,
И победить,
На зло утратам,
Пренебрегать комфортом,
Златом,
Успеть, суметь
Достойно жить. |
|
|
Прочнее, проще, Светлее, чище, Точнее, тоньше, Честнее, выше, Чуть-чуть быстрее,
Немного чаще,
Чуть-чуть яснее,
Немного ярче. |
|
|
оттопырьте
..........свои
..............растопырки
залупите
.........заснутые
.................зенки
отчубучьте
..........отчаянно
..................чу-чу
я припёрся
..........лохматая
..................бестолочь |
|
|
То ли лето
То ли осень
То ли дождик
То ли морось
То ли скучно
То ли грустно
То ли кучно
То ли пусто
То ли весел
То ли похоть
То ли пепел
То ли проседь |
|
|
Внутрях у Вовы пучит газ Стремится, типа, к доброму, лукавый, А фитилёк дотлеет, и, "ФИГАКС!", Но опасаться нечего, пока мы Не запалили тот бикфордов шнур,
И не берём фальцетом на пол-тона,
Не ждём бесплатных шуры-мур,
Он нас готов приветствовать достойно! |
|
|
|
|
|
|
|
|
Не мешайте мне писать,
Дайте вырваться на волю
Я себя хочу раздать
Этим строчкам с кровью, с болью.
Не мешайте мне мечтать,
Я люблю лететь над крышей
И безумно хохотать
Поднимаясь выше, выше.
Не мешайте мне страдать,
Если сам себе не верю;
Ни укор, ни благодать
Не укажет к светлой двери.
Не мешайте мне любить,
Эта радость не для слабых
Я хочу желанным быть
Не для всех, для самых-самых.
Не мешайте мне искать
Правду, ложь, объятья смерти
Не хочу покорно ждать
Как со мной пошутят черти.
Не мешайте песни петь,
Наплевать — заткните уши
Слов моих стегает плеть,
Вам милей елейность чуши.
Не мешайте мне мешать
Быдлу сотнями плодиться;
Не мешайте мне мешать
Сукам властью насладиться.
Не мешайте мне мешать
Сёстрам за еду отдаться;
Не мешайте мне мешать
Братьям с жизнью расставаться.
Не мешайте мне мешать
Пить друзьям гнилую воду;
Не мешайте мне мешать
Продавать за жизнь свободу.
Не мешайте мне, не смейте,
Возражать больным опасно,
Если хватит сил — убейте,
Только помните — заразно!
|
|
|
Поэт родился, как и все, Как все он рос, учился, жил, Пока не понял он во сне, Что он — Поэт, и сочинил. Он создал первый свой шедевр
Ни разу ритма не сломав,
На свой изысканный манер
Легко рифмуя «граф — жираф». На утро прочитал родным,
Потом друзьям на пикнике,
Все их восторги перед ним
Отметил в личном дневнике. Ему понравилось писать,
И снова взявшись за перо,
Решил он Музу обуздать,
Ведь Пушкин умер уж давно. Конечно, классик — полубог,
Но не ему пред ним робеть,
Когда родить ТАКОЕ смог,
Над слогом стыдно нам корпеть. Вот снова ночь, и чистый лист
Как парус режет океан;
Он тоже хочет крикнуть «Вист!»,
В большой игре он — капитан. Уже наметился сюжет,
И форма, вроде, ничего,
Ну ведь не даром он — Поэт,
Ещё чуть-чуть и… о-го-го! Своей размашистой рукой
Поставил подпись под стихом,
Да, это — он, никто другой,
Произведенью быть хитом. Пришел к Издателю Поэт,
Оставил рукопись прочесть,
Ответ был очень краток: «Нет»,
Как это «Нет»? Задета честь. К Редактору скорей бежать:
— «В чём дело? Почему отказ?»
— «Тебе придётся подождать,
Редактор будет через час.» Литературный прокурор,
Через очки смотря в окно,
Озвучил жёсткий приговор:
«Нет смысла, стиля, всё — говно!» Такой рецензии Поэт
Не мог спокойно пережить,
Он покорить собрался свет,
А не чиновникам служить. Везде, куда бы ни пришёл,
Его ждал тот же результат,
Как будто кто-то ни за что,
Ему напакостить был рад. Тогда Поэт решил всерьёз:
Творить он будет только «в стол»,
Без лишних мук и лишних слёз,
Ни с кем не разделив престол. И с этой мыслью сел строчить
Свои великие стихи,
Но только стал чуть больше пить,
Из глаз ушёл огонь стихий. А вскоре бросил он перо:
«Какой уж на фиг я Поэт?!…»
Теперь же мучает его
Вопрос: «Поэт он или нет?» * * * |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
www_shaleev_ru